Содержание
Тор: общие сведенияО культе Тора
Возможная роль в правосудии.
Тор как бог природных стихий
Тор и «основной миф индоевропейцев»
Роль в космогонии
Защитник Асгарда и Мидгарда
Бог Урожая
Бог-покровитель
Бог-воин
Тор и защита от болезней
Бог-Освятитель
Громовержец у саамов
Кремень, гвозди, точило, кресало...
Имена Тора
Этимология имени
История почитания Громовержца у германских племён и народные верования.
Тор: общие сведения
Тор (Þórr) ― один из самых почитаемых богов Асгарда, защитник Асгарда и Мидгарда, победитель чудовищных созданий, бог-Громовержец, мчащийся в грозу на грохочущей повозке, сильнейших из богов. Он ― сын Одина и могучей ётунши Ёрд, воплощения Матери-Земли. Он ― супруг златоволосой Сив (Sif, Родственница), хранящей семьи, отец девы Труд (Þrúðr, Сила) и сыновей Моди (Móði, Мужественный, Наделённый боевым духом или Гневный) и Магни (Magni, Сильный). Последний является сыном Тора от ётунши Ярнсаксы (Járnsaxa, Железный сакс, разновидность кинжала). Так же Тор стал приёмным отцом для Улля (Ullr, имя восходит к основе со значением Сияющий или Великолепный), сына Сив. В германоязычных странах в древности Тору был посвящён свой день недели ― четверг.
«Видении Гюльви», 9 рассказывает, что Тор – старший сын Одина:
С нею (Ёрд) сделал он (Один) первого сына, и это Аса-Тор (Ása-Þórr). Ему сопутствовали мощь и сила. С ними он побеждает все живые-существа
Af henni gerði hann inn fyrsta soninn, en þat er Ása-Þórr. Honum fylgði afl ok sterkleikr. Þar af sigrar hann öll kvikvendi
В «Видении Гюльви», 21 Тор назван первым после Одина:
Тогда сказал Ганглери: « Как зовут других асов, или чем они занимались, или что совершили для славы?» Высокий отвечает: «Тор среди них прославленнейший (framast ― первейший или прославленнейший), который зовется также Аса-Тор или Эку-Тор (Öku-Þórr). Он сильнейший средь богов и людей. Он имеет царство, что зовётся Трудвангар (Þrúðvangar, Поля силы или Луга силы), а чертог его зовётся Бильскирнир (Bilskirrnir, Мгновенный блеск, отсылка к вспышке молнии). В нём залов пять сотен и ещё сорок. Он больше всех домов, что ведомы людям.
Þá mælti Gangleri: «Hver eru nöfn annarra ásanna, eða hvat hafast þeir at, eða hvat hafa þeir gert til frama?» Hárr segir: «Þórr er þeira framast, sá er kallaðr er Ása-Þórr eða Öku-Þórr. Hann er sterkastr allra goðanna ok manna. Hann á þar ríki, er Þrúðvangar heita, en höll hans heitir Bilskirrnir. Í þeim sal eru fimm hundruð gólfa ok fjórir tigir. Þat er hús mest, svá at menn viti.
Возможно, что под сотнями (ед.ч. hundrað) здесь подразумевается так называема «большая сотня» (stórt hundrað ), т.е. число 120. В «Речах Гримнира», 24 описание Бильскирнира следует за описание Вальхаллы с пятью сотнями и сорока дверями, но Бильскирнир назван наибольшим из жилищ богов. И если справедлива мысль, что верные богам попадают в их чертоги после смерти, то Тору, как самому популярному божеству, есть, где принять гостей.
Тор много путешествует, отправляясь в походы в Ётунхейм (Jötunheimr, Жилище ётунов) и в Утгард (Útgarðr, Заоградье, некое пространство вне известного мира и его законов). Он побеждает многочисленных врагов Асгарда и Мидгарда ― ётунов, турсов, тролльш ― чтобы они не сгубили наш мир. Сам Тор в «Песни о Харбарде», 23 об этом говорит так:
Я был на востоке
и ётунов разил
невест злобно-мудрых (=злых колдуний),
что
в горы пришли;
велик был бы род ётунов,
если б все жили,
не стало бы людей
почти в
Мидгарде.
Ek var austr
ok jötna barðak
brúðir bölvísar,
er til bjargs gengu;
mikil
myndi ætt jötna,
ef allir lifði
vætr myndi manna
und Miðgarði.
Служат Тору брат и сестра, Тьяльви (Þjálfi, Альв-слуга(?) или Сковывающий (?)) и Рёсква (Rǫskva, совр.Röskva, Растущая), причём они нередко сопровождают его в походах. Тьяльви иногда даже помогает Тору в сражениях, как это было во время битвы с ётуном Хрунгниром: слуга аса победил великана Мёккуркальви, слепленного из глины специально для борьбы с Тором. Как рассказывает «Песня о Хюмире» , в походе за сокровищем ётунов ― котлом для варки пива ― спутником Тора стал бог Тюр. В прежние времена спутником Громовержца бывал и хитроумный Локи, который, однако, Тора предал, пытаясь заманить к ётуну Гейррёду без оружия, а также покусился на его жену, Сив, обрезав ей волосы. И Тор, как видно из «Перебранки Локи» , единственный, кого злоречивый побратим Одина боится. Громовержец, в итоге, и стал тем, кто сумел схватить обернувшегося лососем Локи после того, как сын Лаувейи признался в своей роли в убийстве Бальдра ( «Видение Гюльви», 50).
Тор столь мощен и тяжёл, что его не может выдержать ни один конь, поэтому он путешествует в повозке, запряжённой парой козлов, или пешком, переходя вброд реки и заливы. В грозы Тор мчится на своей грохочущей повозке по небесному пути, но пешком прибывает на тинг богов у источника Урд, как сказано в «Речах Гримнира», 29 :
Кёрмт и Эрмт
и Керлауг две,
те должен Тор перейти-вброд
днём всяким,
когда он судить
отправляется у ясеня Иггдрасиль.
Körmt ok Örmt
ok Kerlaugar tvær,
þær skal Þórr vaða
dag hvern,
er
hann dæma ferr
at aski Yggdrasils.
Тор прост и неприхотлив в быту, в его дорожной котомке, согласно «Песни о Харбарде», 3 , пища бедняков ― селёдка с овсянкой. Он, не чванясь, останавливается на ночлег у небогатых родителей Тьяльви и Рёсквы, да ещё устраивает им роскошный ужин, накормив мясом своих козлов. Юный Тьяльви, вопреки запрету, разгрызает доставшуюся ему кость. Поэтому, когда Тор воскрешает свою упряжку, освятив Молотом кости и шкуры, один из козлов начинает хромать ( «Видение Гюльви», 44 ). Судя по намёку «Песни о Хюмире», 37 подстроил это Локи. В итоге Тор обретает себе слуг в качестве выкупа за ущерб ― нашкодившего Тьяльви и его сестру Рёскву.
У самого тоже Тора отличный аппетит, и морские отливы объясняли тем, что бог когда-то в Утгарде выпил из рога, конец которого был опущен в море ( «Видение Гюльви», 47 ). Про аппетит бога и способность выпить за раз три бочки мёда сообщает и «Песнь о Трюме», 24 . В более поздней норвежской балладе «Старик Тор», воспроизводящей сюжет « Песни о Трюме» , Тор также выпивает один бочонок пива за другим, а Я. Гримм приводит пословицу mundi enginn Asathôr afdrecka (никто не перепьёт Асатора) («Германская мифология», кн. I, гл.8). Всё это напоминает гимны «Ригведы», в которых рассказывается, как Громовержец индуизма, Индра, пьёт жертвенную сому с воистину божественной жаждой.
Рост и мощь сына Ёрд увеличиваются, когда он впадает в ásmóðr ― гнев аса, и обретает ásmegin ― силу аса¹. Именно так он сражается с огромными ётунами и турсами, так он пересекает самые глубокие реки и заливы. Тор всегда слышит своё имя, откуда бы его ни призывали, и приходит на помощь людям. Он обладает властью освящать, исцелять и воскрешать. Он владеет грозным оружием, выкованным искусными двергами — молотом Мьёлльнир (Mjǫlnir, в современном написании Mjölnir, Размалыватель или, по другой версии, Создатель молний). В «Языке поэзии», 43 участвовавший в его создании дверг Брокк описывает оружие Громовержца так:
….можно бить, с какою он (Тор) захочет силой и по любой цели, и никогда не откажет молот, и куда бы он его ни бросил, он никогда не промахнется, и как бы далеко ни залетел молот, он всегда вернется Тору в руку. И если Тор захочет, молот сделается так мал, что можно носить его за пазухой. И лишь один у него недостаток: коротковата рукоять.
(Перевод О.А.Смирницкой)Тора в сагах описывают рыжебородым (rauðskeggjaðr, краснобородый) и крепким физически. Когда он гневается, его вид ужасает:
Тор нахмурился, и когда он [отец Тьяльви] увидел эти очи, то подумал, что он вместе со всеми упадёт пред его видом
Þórr lét síga brýnnar ofan fyrir augun, en þat er hann sá augnanna, þá hugðist hann falla mundu fyrir sjónum hans einum saman
Ибо глаза у Громовержца могут сверкать как пламя или молния, при виде чего ётун Трюм некогда в испуге воскликнул:
Кажется мне, из глаз огонь пылает
Þykki mér ór augum eldr um brenna
Возможно, что именно поэтому на древних изображениях бога глаза делали выпуклыми и круглыми, и нередко парой глаз в верхней части украшались амулеты - Мьёлльниры.
В некоторых дошедших до нас историях Тор предстаёт в образе простодушного и благородного силача, который может попасть впросак или выступить в контрастной социальной роли, что порождает комический эффект, свойственный народным сказкам. Так Тор попадается на обманы Утгарда-Локи во время путешествия в Утгард: ночует в рукавице великана Скрюмира и не может развязать волшебные путы на его мешке, допить рог, чей конец опущен в море, поднять кошку, оказавшуюся Мировым змеем, победить старуху, воплощение самой старости. Не смог он и уговорить перевозчика из «Песни о Харбарде» : говорят, что этим перевозчиком был сам замаскированный Один (хотя некоторые, наоборот, вспоминают о Локи). Тор был вынужден переодеться в наряд Фрейи в « Песни о Трюме» , чтобы обмануть ётуна, укравшего Мьёлльнир. Однако в итоге бог либо достойно выходит из трудного положения, либо, как минимум, ничего не теряет: оставляет Утгарда-Локи перепуганным и зарёкшимся иметь с Тором дело, всё же узнаёт путь в Асгард (вернее, узнаёт путь во владения своей матери, которая должна подсказать сыну дорогу), возвращает украденный Молот и наказывает похитителя. В последней истории Тора спасает от подозрений переодетый в служанку Локи, рассказ использует контраст между сильным героем и его хитроумным помощником. Впрочем, и сам Тор далеко не прост. В «Речах Альвиса» он пускается на хитрость, чтобы избавиться от нежеланного сватовства дверга Альвиса, задерживая того вопросами до рассвета. Эта история опирается на народную веру, что застигнутые солнечным светом дверги превращаются в камень. Да и остальные рассказы, что здесь упомянуты, несут отблеск народного творчества. Тора в Скандинавии эпохи викингов чтили и любили, и, думается, историй о его приключениях среди людей ходило немало.
О культе Тора
Именно с Тором связано наибольшее число рассказов о людях, которые полностью полагались на бога, были его fulltrúa, полностью-верными (ср. выражение trúa á «верить в, полагаться на». Соответственно, fulltrúi — тот, кому человек полностью доверяет и доверяется, в данном случае — Тор). Также от имени Тора образовано больше всего скандинавских теофорных (включающих имя божества) имён: Торстейн, Торир, Тормод, Торвальд, Торгейр, Торхалль, Тордис, Торгерд, Торлауг, Торкатла, Торхалла и т.д. В «Саге о людях с Песчаного берега», 7 рассказывается про одного из верных Тору, его фуллтруа, Торольва:
У Торольва и Унн был сын по имени Стейн. Этого мальчика Торольв подарил своему другу Тору и нарек Торстейном; мальчик смолоду был не по годам развит.
(Перевод А. В. Циммерлинга, С. Ю. Агишева)Под «подарил» (gefa) здесь понимается «посвятил богу». И смена имени ребёнка в этом контексте очень символична.
Среди песен о богах в «Старшей Эдде» Тору посвящены «Песнь о Харбарде» , «Песнь о Хюмире» , « Песнь о Трюме» , «Речи Альвиса» , упоминается он или появляется лично в « Прорицании вёльвы» , « Речах Гримнира» , « Речах Вавтруднира» , «Перебранке Локи» , «Песни о Хюндле» . «Младшая Эдда» добавляет к этому сюжеты путешествия Тора в Утгард ( «Видение Гюльви», 44-47 ), его битву с ётуном Хрунгниром ( «Видение Гюльви», 25 ), путешествие Тора к ётуну Гейррёду ( «Видение Гюльви», 26 ). И это не полный перечень связанных с ним историй, скальды и саги упоминают о других победах Громовержца над врагами богов и людей ― над ётунами, такими как девятиголовый Тривальди или восьмирукий Старкад Алудренг, над тролльшами Лейкн и Хюррокин, и многими другими, известными сегодня лишь по именам. Подвиги Тора описывают или упоминают такие творения скальдов как «Драпа о Торе», «Драпа о доме», «Драпа о Рагнаре», «Долгая осень», а также отдельные висы различных поэтов. Больше всего, судя по сохранившимся поэтическим строфам, скальдов привлекал поединок Тора со Змеем Мидгарда, Ёрмунгандом, так называемая «рыбалка Тора». Основой этой истории стала эддическая «Песнь о Хюмире» , пересказывает её события и прозаический рассказ в «Видении Гюльви», 48 . Упоминается Тор и в «Деяниях данов» Саксона Грамматика, пусть даже в сообщениях датского летописца сложно отделить миф от авторского вымысла.
С именем Тора связаны многочисленные топонимы в Скандинавии, также как в Англии ― с саксонским вариантом имени божества, а на континенте ― с германским. Примером могут быть названия вида Þórslundr (Роща Тора, особенно часто встречается в Дании), Þórshof (Храм Тора, чаще всего встречается на юге Норвегии), Torsö (Остров Тора, расположен в Швеции), Þórsakr (Поле Тора), Þórsvin (Луг Тора), Þórshaugr (Курган Тора),Þórsáss (Горный хребет Тора), Þórsberg (Гора Тора) и т.д. В Англии топонимы с именем Тунора встречаются на территории саксов и ютов, но не англов. Это Thundersley (от *Thunores hlæw, Курган Тунора),Thunresfeld (поле Тунора), Thurstable (Столбы Тунора) и т.д. В Германии есть ряд мест с названием Donnersberg (Гора Доннера). Любопытно, что в Исландии одну из разновидностей лисы назвали holtaþórr (лесной или холмовой Тор), вероятно, за рыжий оттенок меха. О популярности культа Тора свидетельствует описание Адамом Бременским изображений богов в храме шведской Уппсалы. В «Деяниях архиепископов Гамбургской церкви», труде, созданном в промежутке межу 1075 и 1080 гг., автор пишет (раздел 26):
В этом храме, который целиком изготовлен из золота, находятся статуи трёх почитаемых народом богов. Самый могущественный из них — Тор — восседает на троне посреди парадного зала; с одной стороны от него — Водан, а с другой — Фрикко. Их полномочия распределяются следующим образом: Тор, — говорят шведы, — царит в эфире, управляет громом и реками, ветрами и дождями, ясной погодой и урожаями. Второй — Водан, что означает «ярость», ведёт войны, даёт людям мужество в битвах с врагами. Третий — Фрикко — дарует смертным мир и наслаждения. Последнего изображают с огромным фаллосом. Водана же шведы представляют вооружённым, как у нас обычно Марса. А Тор со своим скипетром напоминает Юпитера.
(Перевод И.В.Дьяконова)Изображение Тора помещено в центре, хотя Фрейр считался прародителем и покровителем шведской королевской династии, а про Одина принято говорить как про главу пантеона. Одни исследователи объясняют это тем, что в разных местностях главными могли считаться разные боги, другие — что причина в том, что Тора был божеством, наиболее чтимым в народе, третьи предполагают, что Адам из Бремена просто исходил из отождествления Тора и римского Юпитера как главы богов, раз уж он отождествил Мьёлльнир со скипетром. Последнее мнение выглядит сомнительным, ведь в Норвегии и в Исландии, согласно сагам и прядям конунги-христианизаторы и миссионеры противостояли, в первую очередь, именно Тору, и в источниках упоминается разрушение именно его ховов-храмов и изображений. «Сага об Олаве Святом», 112 в одном из таких эпизодов описывает статую бога:
Вечером конунг спрашивает сына Гудбранда, как сделан их бог. Тот отвечает, что он сделан по образу Тора. — В руке у него молот. Он громадный, а внутри полый. Он стоит на подставке, и когда его выносят, то снова ставят на эту подставку. Он богато украшен золотом и серебром. Каждый день ему приносят четыре каравая хлеба и мясо.
(Перевод Ю. К. Кузьменко)«Сага об Олаве сыне Трюггви», 69 называет Тора «самым почитаемым из богов» и тоже указывается на особое положение статуи бога в храме:
Олав конунг пошел в капище (hof, храм), и с ним несколько его людей и некоторые бонды. Когда конунг пришел туда, где стояли боги, там сидел Тор, самый почитаемый из богов, разукрашенный золотом и серебром.
(Перевод М. И. Стеблин-Каменского)Также известно следующее описание храма в Трандхейме согласно расширенной версии саги об Олаве сыне Трюггви из «Книги Плоского Острова» (Flateyjarbók):
Тор сидел посредине. Он был наиболее почитаем. Он был огромный и весь украшен золотом и серебром. Тор сидел в колеснице, и вид у него был самый великолепный. Перед ним были запряжены два козла, прекрасно сработанных. И колесница, и козлы были на колесах. Верёвка вокруг рогов козлов была из плетёного серебра, и все это было великолепнейшей работы.
(Цитируется по Жаклин Симпсон, «Викинги. Быт, религия, культура»)²Олава сына Трюггви в данном рассказе привёл в храм Скегги, могущественный бонд и убеждённый язычник, надеявшийся вернуть конунга к древнему обычаю. Он убедил его потянуть верёвку, обмотанную вокруг рогов козлов, и когда он это сделал, «козлы легко двинулись вперёд». После этого Скегги заявил, что этим конунг совершил служение богу. Олав в гневе сбил статую Тора с колесницы, и призвал своих людей разрушить идолов. Там же, у входа в храм, был убит и сам Скегги. Есть предположение, что движение колесницы с изображением бога действительно составляло часть его культа и было сравнимо с ритуальными процессиями в честь ванов.
И, наконец, аналогичное описание, с Тором в центре как самым чтимым божеством, мы встречаем в «Саге о людях с Килевого мыса», 2 :
Его прозвали Торгрим Годи. Он был великий язычник. Он велел построить большое капище на своём поле. Оно было сотню футов в длину и шестьдесят в ширину. Все люди должны были платить туда капищный сбор. Более всего там почитали Тора. Снаружи оно было сделано круглым, словно шапка. Всё оно было занавешено и с окнами. Посредине там стоял Тор и с двух сторон — остальные боги.
(Перевод Т.Ермолаева)Возможная роль в правосудии.
Есть предположение, что именно Тор был третьим, не названным божеством, призывавшимся свидетелем во время принесения клятвы на священном кольце. Формула клятвы в «Книге о занятии земли» , ч.IV гл. 81 звучала так:
Призываю я в свидетели, — должен он сказать, — что я приношу клятву на кольце, законную клятву. Да помогут мне Фрейр, Ньёрд и всемогущий ас (almáttki Áss), чтобы я в этом деле обвинял, или защищал, или давал показания, или присуждал, или выносил приговор так, как я считаю самым правильным, самым истинным, и более всего — в соответствии с законом, и все предписанные законом выступления будут вестись мною так, покуда я на этом тинге.
(Перевод Т.Ермолаева)Это предположение остаётся недоказанным, но мы знаем, что Тор участвует в суде богов у Ясеня Иггдрасиль (см. «Речи Гримнира», 29 ).
В «Саге о Гаутреке», 7 Тор и Один на суде двенадцати богов решают судьбу Старкада сына Сторвирка, причём Один предопределяет Старкаду жизнь в три людских века, мастерство скальда, воинскую славу, лучшие оружие и одежды, победы в сражениях и почёт у знати, а Тор ― три бесчестных поступка, тяжёлые раны в боях, неспособность помнить собственные стихи, что у Старкада не будет ни страны, ни земли, что он обречён не быть довольным тем, что имеет, и что его ждёт нелюбовь народа. Эпизод ярко иллюстрирует разницу в идеалах одинического воина, живущего войной и ценящего только мнение дружины и конунга, и обычного жителя Скандинавии, для которого викингские походы были лишь одной из составляющих жизни. «Книге о занятии земли» , ч.2, гл.33 связывает с именем Тора местный тинг и его приговоры, то, в чём участвовал свободный народ, а не княжеская дружина. Об этом же сообщает «Сага о людях с Песчаного берега», 10 :
А после того, как Торд Ревун учредил тинги четвертей, он велел созывать там (=северной оконечности Мыса Тора) Тинг Западных Фьордов; жители всех Западных Фьордов должны были вести свои тяжбы именно там. До сих пор можно видеть тот круг, где людей присуждали в жертву богам. В этом круге стоит камень Тора (Þórs steinn), о который предназначенным в жертву разбивали головы; еще и сейчас можно видеть пятна крови на камне. На этом тинге тоже было большое святилище…
(Перевод А.Циммерлинга)Если Тору действительно приносили в жертву преступников или рабов, то становится понятной насмешливая реплика Харбарда из «Песни о Харбарде», 24 :
Один имеет ярлов,
когда падают убитые,
а Тор имеет род рабов
Óðinn á jarla,
þá er í val falla,
en Þórr á þrælakyn
Впрочем, это не единственное возможное истолкование этих строк, можно понять их и так, что к Одину уходят профессиональные воины, а к Тору — люди, Тора чтящие, независимо от социального положения, его фуллтруа (fulltrúa). Как акт правосудия, вернее — восстановления справедливости, можно рассматривать помощь двергу Брокку в поимке Локи, когда последний проиграл свою голову в споре ( «Язык поэзии», 43 ) и попытался сбежать. Cамо соревнование мастеров-двергов, на чью победу спорили, стало следствием злой шутки Локи над Сив, которой он обрезал волосы. Так что правосудие Тора в данном случае несло оттенок возмездия.
И, наконец, Тора часто именуют с упоминанием асов: Ása-Þórr (Тор асов), Ásabragr (Первый из асов), Ásahetja (Герой асов), Ásekja (Ас едущий; что превратилось к 1600му году в шведские äsekia и askja). Так что вероятность того, что самого сильного из асов могли назвать Всемогущим Асом — almáttki Áss — есть.
Тор как бог природных стихий
В дошедших до нас источниках эпохи викингов, преимущественно исландских, прямые ассоциации Мьёлльнира с ударами молнии относительно редки, на что обратил внимание Деклан Таггарт³. Лишь в поэме IX века «Долгая осень» (Haustlǫng) норвежского поэта Тьодольва из Хвина (Þjóðólfr ór Hvini) о поездке Тора на битву с Хрунгниром говорится:
всё святилище ястребов (=небо) горело, и земля была разрушена градом
Knǫttu ǫll, en . . . / endilǫg .. . / grund vas grápi hrundin, / ginnunga vé brinna
Сюда же можно отнести описание началя боя Тора с Хрунгниром в «Язык поэзии», 24 :
Вслед затем увидел он (Хрунгнир) молнии и услышал гром сильный. Увидел он тогда Тора в гневе аса
Því næst sá hann eldingar ok heyrði þrumur stórar. Sá hann þá Þór í ásmóði
При этом считается, что Снорри в этом описании ориентировался на поэму Тьодольва. Таггарт даже предположил, что в Исландии Тор ассоциировался скорее с землетрясениями и вулканами, чем с молниями и грозами.
Гораздо яснее выражена связь божества с громом, который воспринимался людьми как грохот повозки или удара молнии-Молота о землю. В той же поэме Тьодольва описывается, как:
путь Луны (=небо) грохотал за ним
dunði... / mána vegr und hǫnum
вдова Свёльнира (=земля) раскалывалась на части
gekk Svǫlnis ekkja / sundr
горы тряслись и скалы разламывались
berg ... / hristusk bjǫrg ok brustu
Это же восприятие укоренилось и в фольклоре. Гримм в «Германской мифологии», т.I,гл. 8 писал:
Точно так же шведское åska (tonitru, fulmen [гром, молния]), åsikkia в «Вестготской правде», происходит от âsaka — «повозка (или выезд) бога»: это слово состоит из корней âs (deus,divus [бог, божество]) и aka (vehere, vehi [ездить, выезжать]; шведское âka). Готландцы называют гром Thorsåkan, выездом Тора; древнескандинавское reiđ значит не только vehiculum [повозка], но и tonitru [гром], в то время как reiđarslag, reiđartruma — это «удар грома» и «молния». Грозовые раскаты и рокот грома уподобляли грохоту повозки, проезжающей по небесному своду.
(Перевод Д.С.Колчигина)В «Видении Гюльви», 21 Снорри рассказывает, что Тор зовётся Экутором (Öku-Þórr) ― Тором повозки, а тянут его повозку два козла с именами Таннгньостр (Tanngnjóstr, Скрежещущий зубами) и Tanngrisnir, Скрипящий зубами). Имена эти вновь отсылают нас к грохоту грозы, а козлиная лохматая шкура ― к грозовым тучам (вспомним косматую эгиду Зевса из шкуры козы Амальтеи, вскормившей бога).
Столь же заметна в источниках связь бога с ветром и морскими путешествиями, возможно, потому, что они занимали большое место в жизни скандинавов эпохи викингов. Дудо из Сант-Квентина в промежутке между 994 и 1026 гг. писал в труде «Об обычаях и деяниях первых герцогов Нормандии» или «История норманнов» (Dudo Sancti Quintini, Historia normannorum, кн.1, гл.2), что германцы перед отплытием приносили в жертву Тору людей ради попутного ветра. Стейнун дочь Рэва (Steinunn Refsdóttir), женщина-скальд, в своей висе, высмеяла христианского проповедника Тангбранда, чей корабль по имени «Бык» сорвало ветром со стоянки и разбило:
Тор метнул зверя Твинниля (=корабль, Твинниль — морской конунг)
Тангбранда в
море с места давно,
встряхнул и разбил быка
форштевня (=корабль) и ударил оземь.
Þór brá Þvinnils dýri
Þangbrands úr stað löngu,
hristi búss og beysti
barðs
og laust við jörðu.
В «Деяниях архиепископов Гамбургской церкви», 26 Адам Бременский сообщает:
Тор, — говорят шведы,— царит в эфире, управляет громом и реками, ветрами и дождями, ясной погодой и урожаями
(Перевод И.В.Дьяконова)Тут интересно упоминание рек, ведь в мифе о путешествии к ётуну Гейррёду Тор укрощает вздувшийся поток Вимур, швырнув камень в пытающуюся его утопить Гьяльп, дочь ётуна Гейррёда ( «Язык поэзии», 26 ). В «Пряди о Рёгнвальде и Рауде» Тор вызывает шторм, мешающий приблизится к берегу кораблю конунга, дунув в усы и бороду. Это народное представление, видимо, послужило основой иконографии небольших изображений Тора, подобных фигурке из Эйрарланда (Eyrarland, Исландия), где божество показано держащим руками свою бороду.
В «Книге о занятии земли» , ч.1, гл.12 рассказывается, что:
Колль призывал Тора. Тогда начался шторм, они подошли к месту, которое называется Залив Колля, и там он покинул корабль
(Перевод Т.Ермолаева)Тор и «основной миф индоевропейцев»
Важной частью мифологии Громовержца у индоевропейцев является сюжет о противостоянии Бога грозы со Змеем, различные варианты которого описаны В.Н.Топоровым и В.В.Ивановым (см. В.В. Иванов, В.Н.Топоров, «Исследования в области славянских древностей. Лексические и фразеологические вопросы реконструкции текстов», 1974, также Т. В. Цивьян, «Балканские дополнения к последним исследованиям индоевропейского мифа о Громовержце», 1977).
В восстановленном древнем сюжете Змей похищает или удерживает воды, нужные людям, или сам является воплощением неукрощённой, но необходимой для жизни, стихии. Другие, возможно, позднейшие версии, говорят о похищении скота, или жены Громовержца, или о разрушительной мощи Змея (например, в истории о противостоянии Зевса и змеедракона Тифона). В скандинавской мифологии отражением этого сюжета стало противостояние Тора и Ёрмунганда (Jǫrmungandr, Великий жезл), Змея Мидгарда (Miðgarðsormr), что обитает в Мировом океане и окружает сушу кольцом. В дошедших до нас источниках он считается сыном Локи и Ангрбоды (Angrboða, Возвещающая горе), но, возможно, эта родословная возникла позднее самого знания о противостоянии Тора и Змея. Разрушительная мощь Ёрмунганда проявится лишь в конце времён, когда вместе с Суртом против богов и людей выступят чудовищные сыновья Локи и он сам. Тогда Тор встанет против Змея, и оба они погибнут в этом поединке. «Прорицание вёльвы», 56 так описывает их битву:
Тогда появляется славный
потомок Хлодюн (=Ёрд, Матери-Земли),
идёт Одина
сын
со Змеем биться,
убивает в гневе
Мидгарда Святыни-страж (véurr),
будет мужей
(вариант ― людей) всех
обиталище (heimstöð, буквально «усадьба») очищено;
отходит шагов
девять
Фьёргюн (=Ёрд, Матери-Земли) отпрыск
с трудом от змеи,
хулы не боящийся.
Þá kemr inn mæri
mögr Hlóðynjar,
gengr Óðins sonr
við orm vega,
drepr
af móði
Miðgarðs véurr,
munu halir allir
heimstöð ryðja;
gengr fet níu
Fjörgynjar
burr
neppr frá naðri
níðs ókvíðnum.
Снорри в «Видении Гюльви», 51 рассказывает о поединке:
Мировой Змей изрыгает столько яду, что напитаны ядом и воздух, и воды. Ужасен Змей, и не отстанет он от Волка.(...) Тор умертвил Мирового Змея, но, отойдя на девять шагов, он падает наземь мёртвым, отравленный ядом Змея.
(Перевод О.А.Смирницкой)До времён Последней битвы Тор сталкивается с Ёрмунгандом дважды. Во время путешествия Тора в Утгард местный правитель Утгарда-Локи, вовсе не обязательно имеющий отношение к Локи сыну Лаувейи, предложил Тору посоревноваться. Рассказывает об этом «Видение Гюльви» . Среди из испытаний была задача поднять с земли кошку, и Тор почти сумел это сделать, лишь одна лапа зверя продолжала касаться касалась пола. Позднее Утгарда-Локи пояснил богу, в чём причина:
Мне показалось достойным не меньшего удивления и то, что приподнял ты кошку. Правду сказать, были напуганы все, кто видел, что она подняла с земли одну лапу: ведь то была не кошка, как тебе мерещилось, а Мировой Змей, всю землю обвивающий. И едва достало у него длины удержать на земле хвост и голову. И так высоко ты поднял руку, что близко было до неба.
(Перевод О.А.Смирницкой)В «Видении Гюльви», 48 и в «Песни о Хюмире» рассказывается, как Тор отправился в сопровождении Тюра к ётуну Хюмиру за котлом для варки пива. Поскольку в гостях Тор за вечер съел сразу двух быков, Хюмир предложил асу отправиться с ним наловить рыбы для следующего ужина. Далеко в море Тор забросил лесу с наживкой из бычьей головы, на которую и клюнул Мировой Змей. Противостояние охотника и добычи было жестоким, и испуганный Хюмир обрезал леску, после чего Змей канул на дно. Влияние Мирового Змея на обыденную жизнь в Мидгарде никак в мифе не описано, хотя некоторые предполагают, что он служит ограничивающим и скрепляющим этот мир началом, и что Хюмир помешал убить Змея именно поэтому. Также Снорри упоминает, что ему известны рассказы, в которых Тор Ёрмунганда всё же убимает. Возможно, что некогда у скандинавов история встречи Громовержца и Змея в большей степени походила на изначальный индоевропейский миф.
Этой встрече посвятило свои стихи множество скальдов, сюжет «рыбалки Тора» появляется на рунических мемориальных камнях и упоминается на амулете XI века из Сёдра Квиннебю (Södra Kvinneby) с острова Эланд (Швеция), где присутствуют слова про Молот, вернувшийся из моря. Также древнее противостояние Громовержца и Змея могло повлиять на противостояние Тора и отца Змея, Локи. Очевидно, что основным отличием мифа скандинавского от реконструированного древнего индоевропейского является то, что он, в дошедшей до нас форме, носит исключительно эсхатологический характер, действие отнесено к концу нашего мира и не несёт характера «борьбы за некое благо», хотя Змей по-прежнему связан с водами. С другой стороны, благом является сама возможность возникнуть миру новому, где уже не будет места древним чудовищам, где люди продолжат свой род, а величайших богов на страже Мироздания заменят их дети. Как сказано в «Речах Вавтруднира», 51 :
Видар и Вали
обитают в святилище богов,
когда уходит Сурта-пламя,
Моди
и Магни
будут Мьёлльнир иметь
Вингнира (=Тора) после боя-конца.
Víðarr ok Váli
byggja vé goða,
þá er sloknar Surtalogi,
Móði ok
Magni
skulu Mjöllni hafa
Vingnis at vígþroti.
Роль в космогонии
Роль Тора в космогонии выражена относительно слабо, нет сведений о его участии в Первотворении. Тем не менее, мифы рассказывают про то, как Громовержец придавал форму тем или иным деталям нашего мира. Так, ловя Локи, обернувшегося лососем, он ухватил рыбу за хвост ―
вот почему лосось сзади узкий
(«Видение Гюльви», 50 Перевод О.А.Смирницкой)Тор в гостях у Утгарда-Локи отпивает из рога, конец которого опущен в море ―
теперь это зовётся отливом
(«Видение Гюльви», 47 Перевод О.А.Смирницкой)Тор отламывает обмороженный палец Аурвандиля Смелого и забрасывает его на небо, так появляется звезда Палец Аурвандиля. Тор, согласно «Песни о Харбарде», 19 убил ётуна Тьяци и забросил на небо его глаза, где они стали звёздами (правда, в «Языке поэзии», 4 говорится, что это сделал Один).
Защитник Асгарда и Мидгарда
В своё время асы признали Мьёлльнир, дар двергов Тору, ценнейшим из выкованных мастерами сокровищ, ибо он ―
лучшая защита от инеистых турсов
mest vörn í fyrir hrímþursum
В такой защите Асгард нуждается, недаром на заре времён, когда Асгард был только возведён, асы заключают рискованный договор с неизвестным мастером ― построить за год стены Асгарда, чтобы уберечься от горных великанов (ед.ч. bergrisi) и хримтурсов (ед.ч. hrímþurs, инеистый турс). В оплату каменщик захотел себе Фрейю в жёны и солнце с луной во владение. Тор, как рассказывает «Видение Гюльви», 42 , был в это время на востоке в Ётунхейме и сражался с троллями (tröll). Лукавили при соглашении обе стороны: каменщик скрыл свою принадлежность к тем, с кем асы воюют, асы же поверили Локи, что мастер со своим чудесным помощником-конём не справятся с работой в срок. Когда стало ясно, что асы ошиблись, Локи заставили помешать каменщику закончить работу. Тот обернулся кобылой и отвлёк жеребца, таскавшего камни (позже от этого союза родился Слейпнир, девятиногий конь Одина). Каменщик, поняв, что в срок не успеет, впал в гнев ётунов ― jötunmóðr. Асы же разгадали обман, опознав в нём горного великана (bergrisi, судя по всему, Снорри употреблял все термины для ётунических сил как синонимы). Асы позвали Тора, что всегда слышит зов и может немедля появиться там, где произнесено его имя. Тор убил впавшего в ярость ётуна и тем защитил асов и Асгард. Возможно, что нарушение клятвы богами внесло свою долю в приближение Рагнарёка. А, возможно, и нет, если взбешённый великан нарушил мир первым. Защитил Тор, как известно, Асгард и от Хрунгнира, что хвалился:
поднять всю Вальгаллу и унести в Ётунхейм, потопить Асгард и поубивать всех богов, кроме Фрейи и Сив, а их — взять к себе
(«Язык поэзии», 24 перевод О.А.Смирницкой)О значении борьбы Тора с ётунами, хримтурсами или тролльшами для человечества уже было сказано в приводившемся выше отрывке из «Песни о Харбарде», 43 :
велик был бы род ётунов, если б все жили, не стало бы людей почти в Мидгарде
Не потому, что все перечисленные представляют некое абстрактное Зло (хотя рассказов о троллях-людоедах в сагах и фольклоре множество). Но потому, что боги, создавшие Мидгард и сделавшие людей людьми, защищают своё творение от сил, для которых существование человечества не имеет значения или чья природа несовместима с жизнью. И главным таким защитником выступает Тор. Собственно, об этом говорит и обозначение Тора в поэзии ― Защитник Асгарда и Мидгарда (verjandi Ásgarðs, Miðgarðs, «Язык поэзии», 11 ). Об этом говорит и одно из хейти (замен имени, прозвищ) бога ― Веор (Véorr, Воин ве, т.е. святилища, его защитник).
В то же время с ётунами, принявшими закон и порядок мира богов, Тор, как и другие асы, прекрасно ладит. Он сын Одина и относимой к роду ётунов Ёрд, великой Матери-Земли, что наделяет жизнью и пищей всех в Мидгарде. У него самого есть сын от ётунши Ярнсаксы, ему помогла в походе к Гейррёду ётунша Грид, подарив свой магический посох, пояс и перчатки взамен оставленных дома из-за уверений Локи. Он приходит на пир к морскому ётуну Эгиру, он готов вести себя как должно гостю у ётунов Гейррёда и Хюмира, пока те не нарушают законы гостеприимства и не делают попыток его убить.
Бог Урожая
Несомненно, что к богу, в чьей природе защита и власть над небесными ветрами, грозой и дождями, земледельцы обращались с просьбой о ниспослании урожая. Если Ньёрд и Фрейр в первую очередь даруют полям силу света и тепла, плодородие земле, рост растениям и плодовитость животным, то Тор посылает нивам благодатные небесные воды или разрушительные град и шторм. Недаром Адам Бременский именно это выделил как главное в обращениях к Тору в Уппсале («Деяния архиепископов Гамбургской церкви», 26 и 27):
Тор, – говорят шведы, – царит в эфире, управляет громом и реками, ветрами и дождями, ясной погодой и урожаями (…)Ко всем их богам приставлены жрецы, которые от имени народа приносят им жертвы. Если грозит голод или мор, они приносят жертвы идолу Тора.
(Перевод И.В.Дьяконова)Также и козлы, впряжённые в колесницу Тора, считаются практически у всех европейских народов символом не только туч, но и плодородия, в первую очередь связанного с размножением из-за их сексуальной энергии, но и с растительностью тоже. Так в германском фольклоре известен Korneboke или Konrbok — Зерновой козёл, дух растительности, помогающий зерну расти, но способный и на злые шутки. Чем-то этот дух напоминает греческих фавнов (тоже хранителей полей, обладающих с козьими ногами и рогами). Известны «зерновые козлы» и в Скандинавии, как минимум, в качестве одной из форм Последнего снопа, т.е. снопа, в котором концентрируется вся плодородная сила поля и к которому всегда особое отношение.
Бог-покровитель
Тор помогает не только с урожаем или защитой. К нему можно обратиться практически по любому жизненного важному для человека вопросу (то, что из-за ерунды тревожить Громовержца, как и любое другое божество, не следует, относится к разряду прописных истин). В сагах неоднократно описывалась помощь Тора первопоселенцам Исландии. Ведь даже в столь мобильной культуре, какой была Скандинавия в эпоху викингов, переезд от родного одаля в неизвестность, был очень серьёзным делом. И многие последователи Тора, его фуллтруа, полагались на выбор своего покровителя. Причём выбор делался богом буквально ― при помощи столбов почётного сидения с изображением аса. Дело в том, что скандинавских длинных домах лавки ставились вдоль стен зала с двумя почётными местами посередине, обращенными друг к другу: северная скамья, обращенная к солнцу, называлась öndvegi it æðra (высшее или первое сиденье) а противоположная или южная скамья называлась öndvegi it úæðra (нижнее или второе сиденье). Обычно на северном почётном месте сидел хозяин, а южное оставляли для самого уважаемого гостя. Почётные сидения ограничивались особыми столбами (ед.ч. öndvegissúla, столб почётного сидения). Судя по письменным источникам, им придавали сакральное значение, брали с собой при переезде, и, как минимум, у верных Тору на столбах этих было вырезано его изображение. В «Книге о занятии земли» ч.2, гл. 33 описывается, как именно выбирали землю по воле Тора:
Торольв, сын Эрнольва Рыбогона, жил в Мостре, поэтому его прозвали Бородач с Мостра. Он был великий жертвователь и верил в Тора. Он бежал от самовластья конунга Харальда Прекрасноволосого в Исландию и приплыл сперва к южному побережью. Потом он поплыл на запад до Широкого Фьорда, а там бросил за борт столбы от своего почётного сидения. На них был вырезан Тор. Тогда он сказал, что Тор сойдёт на землю там, где захочет, чтобы Торольв жил. Он обещал посвятить Тору всю свою занятую землю и назвать её в его честь.
Торольв заплыл во фьорд и назвал его Широким Фьордом. Он взял землю к югу от фьорда, ближе к его середине. Там он нашёл столбы с изображением Тора, прибитые к одному мысу. Теперь он называется Мысом Тора. Затем они поднялись выше по заливу, который Торольв назвал Заливом Капища. Там он возвёл себе дом и построил большое капище, посвящённое Тору. То место ныне называется Двором Капища.
(Перевод Т.Ермолаева)И поселенец Хельги, придерживавшийся двоеверия, также ищет свой новый одаль-вотчину, полагаясь на Тора («Книга о занятии земли» , часть III, гл.66):
Хельги Тощий приехал в Исландию со своей женой и детьми. С ним был также его зять Хамунд Тёмная Кожа, который женился на Ингунн, дочери Хельги. Хельги был очень непоследователен в вере. Он верил во Христа, но молился Тору перед морской поездкой или при трудностях. Когда Хельги увидел Исландию, решил он узнать у Тора, где следует выбирать землю, и получил указание плыть на север вокруг страны.
(Перевод Т.Ермолаева)Разумеется, обращались к Тору не только за выбором земли. В «Саге об Эйрике Рыжем», 8 Торхалль Охотник просит Тора, своего покровителя, чтобы тот помог их отряду во время голода, и сочиняет в честь бога стихи. Причём описание действий Торхалля напоминает не только муки творчества, но и пророческий или магический транс, ведь для скандинавской магии было характерно действие на возвышении — престоле, кургане, помосте сейда, в данном случае — на скале:
Между тем исчез Торхалль Охотник, и люди пошли его искать. Его искали целых три дня. На четвертый день Карлсефни и Бьярни нашли Торхалля на вершине какой-то скалы. Он лежал и смотрел в небо, вытаращив глаза, разинув рот и раздув ноздри. Он царапал и щипал себя и бормотал что-то. Его спросили, зачем он туда забрался, но он ответил, что это не их дело, попросил их не удивляться и сказал, что он не младенец, чтоб нуждаться в их присмотре. Они стали уговаривать его вернуться с ними домой, и он так и сделал. Немного погодя к берегу прибило кита, и люди сбежались и стали разделывать его, но никто не знал, что это за кит. Карлсефни хорошо разбирался в китах, но и он не знал, что это за кит. Повара наварили китового мяса, но все, кто его ел, заболели.
Тут подошел Торхалль Охотник и сказал:
— Ну что, разве рыжебородый не оказался сильнее вашего Христа? Это я получил за стихи, которые сочинил о моем покровителе Торе. Он всегда мне помогает.
(Перевод М. И. Стеблин-Каменского)Большинство участников экспедиции в Винланд (Америку) были христианами, и трудно сказать, описывается ли здесь психосоматическая реакция на «языческую еду», или фразу о болезни из-за китового мяса вставил христианский составитель саги, чтобы обесценить дар бога.
На уже упоминавшемся амулете XI века из Сёдра Квиннебю (Södra Kvinneby, Öl SAS1989; 43) есть руническая надпись с призывом к Тору о защите:
Здесь я режу тебе защиту, Бови, с... ... ... для тебя ясно. И пусть молния отгонит все зло от Бови. Пусть Тор защитит его этим Молотом, пришедшим из моря. Избегни зла! Ты ничего не получил от Бови. Боги под ним и над ним
Нормализованный текст:
Hér rísta/rista ek þér bjǫrg, Bófi, með... 〈fultihu〉 〈þis〉 þér er víss. En brá haldi illu frá Bófa. Þórr gæti hans með þeim hamri sem ór hafi kom. Flý frá illvætti! Fær ekki af Bófa. Guð eru undir honum ok yfir honum
Характер зла, угрожающего Бови, не ясен, возможно, амулет должен был защищать от болезни.
Бог-воин
Тор — бог-воитель, хотя и не является богом войны, эта сфера жизни остаётся за его отцом. В отличие от Одина Тор обычно сражается лично, один или с небольшой поддержкой от Тьяльви, хотя далеко не всегда против одного противника: с целым войском он бьётся в финале «Песни о Хюмире» , и Хрунгнир оказывается первым, кто сражается с богом по правилам:
ведь прежде никто не вызывал его на поединок
(«Язык поэзии», 24 перевод О.А.Смирницкой)К Тору, как к испытанному бойцу, люди обращались за помощью в поединках и битвах. Так, в «Саге о Гуннлауге Змеином языке», 10 рассказывается о помощи бога в единоборстве с более сильным противником:
Жил человек по имени Торд. Он был сын одного бонда с той равнины. Он любил затевать кулачные бои с торговыми людьми, и тем обычно доставалось от него. И вот он условился с Гуннлаугом, что тот будет биться с ним. В ночь перед боем Торд молил Тора о победе. Наутро, когда они стали биться, Гуннлауг подшиб Торду обе ноги, и тот свалился как подкошенный. Но при этом Гуннлауг вывихнул ногу, на которую опирался, и упал вместе с Тордом.
(Перевод М. И. Стеблин-Каменского)В «Пряди о Стюрбьёрне Шведском воителе» одна из враждующих сторон обращается к Тору (но, однако, проигрывает из-за прямого вмешательства Одина):
Вот ночь разделила сражающихся. Тогда Стюрбьёрн по настоянию Ульва, своего воспитателя, и всего народа принёс жертву Тору. Тою ночью в военном лагере Стюрбьёрна видели рыжебородого мужа… Французский учёный Дюмезиль, в книге «Верховные боги индоевропейцев», гл.V.2 рассматривал Тора в рамках своей теории трёх функций индоевропейских божеств и видел его роль на стыке вопросов плодородия и войны: Но суть его натуры выражена в молоте, который информаторы Адама Бременского не опознали и функция которого выходит за пределы грозы: это оружие. Этот бог дает полям плодородие только как счастливое следствие своих поединков с некоторыми великанами. Кроме того, он совершает ещё много подвигов — в постоянной борьбе богов со своими соперниками, не имеющей никакого отношения ни к дождю, ни к грозе. Тор — это прежде всего сильный и одинокий воин (Тацит называет его Hercules), он почти всегда в походе на врага, но достаточно произнести его имя, чтобы он возник там, где нуждаются в его защите. Если Один — это «furor», óðr, то Тор совершает свои подвиги в порывах другого рода, это móðr — более специальный вид гнева.
(Перевод Т.В.Цивьян)Если значение óðr хорошо передаётся понятие «ярь» и его производное «ярость», то móðr, как кажется, точнее всего будет определить как «боевой дух», «мужество», «гнев». Исследователь И. Негреев в одной из своих лекций рассматривал Тора как «идеального эйнхерия», воителя Одина в чертогах Валхаллы, но такой вывод представляется сомнительным: суть Тора глубже и многограннее, чем просто быть «сыном своего отца». Тем не менее, Веор, Воин святилища, Защитник Асгарда и Мидгарда, может быть более чем достойным примером для любого воина.
Тор и защита от болезней
Адам Бременский в уже приводившемся выше отрывке о почитании Тора в Швеции писал, что:
Если грозит голод или мор, они приносят жертвы идолу Тора
(«Деяния архиепископов Гамбургской церкви», 27. Перевод И.В.Дьяконова)Это сообщение перекликается с англосаксонским заклинанием из рукописи XI века, обозначаемой как BL Cotton Caligula A.XV, ff 119v-20r⁴. Известен этот текст как Кентерберийское заклинание. Оно содержит обращение к Тору:
Гюриль раны-копьё (или раны-мешалка, древнескандинавское þvara ― мешалка, палка для помешивания, þvari ― копьё), убирайся ты ныне, ты обнаружен. Тор освящает тебя, вождь турсов, [Г]юриль раны-копьё.
Gyril sárþvara, far þú nú, fundinn ertu. Þórr vígi þik, þursa dróttin, [G]yril sárþvara
В рукописи рядом с заклинанием стоит пометка Við æðrafari ― от гноя в вене, так что нет сомнений, что оно предназначено для исцеления, и божественное освящение должно прогнать вредящее существо или само воплощение болезни.
Руническое заклинание на двух сторонах медной пластинки из Сигтуны эпохи викингов очень похоже на Кентерберийское, и тоже связано с лечением, что проясняется из надписи на стороне B, завершающейся словами Njуt lyfja ― пользуйся исцелением. Не все согласны, правда, содержит ли надпись обращение к Тору. Сторона A транслитерируется как þur × sarriþu × þursa / trutinfliuþunufuntinis, что в нормализованном виде читается как Þórr / Þurs (?удвоение согласных в рунических надписях опускалось) sárriðu , þursa dróttin! Flý þú nú, fundinn es! Однако, по аналогии со всем, что мы знаем о Торе как защитнике от зла, в том числе и болезней, надпись можно прочесть: «Тор (=во имя Тора)! Раны-горячка, вождь турсов, улетай ты ныне, обнаруженный!» Аларик Холл в своей статье «ÞUR SARRIÞU ÞURSA TRUTIN: борьба с чудовищами и медицина в ранне-средневековой Скандинавии»⁵ приводит аргументы в доказательство того, что под турсами в подобных заклинаниях понимались не существа мифологии, а сами болезни, или, если угодно, их персонификации.
Вера, что Тор защитит и поможет исцелиться, бытовала и на континенте, где Громовержца чтили под именем Донара. Как писал, со ссылкой на современные ему зарубежные источники, А. Афанасьев в книге «Поэтические воззрения славян на природу» (т. 1, раздел VI, «Гроза, ветры и радуга»):
«Громовые стрелки», как указано выше, до сих пор слывут молотками — donnerhammer, blitzhammer, а клятва: der donner schlage dich! (разрази тебя гром!) нередко заменяется другою: der hammer schlage dich! (порази тебя молот!) (...) Болезни, издревле признаваемые за действие нечистой силы, прогоняются «громовыми стрелками»; вода, в которую брошена «громовая стрелка», получает животворящее свойствов есеннего дождя и употребляется в деревнях для опрыскиванья и обливанья недужных. Так называемая прострел-трава, стебель которой, по народному суеверию, пронзила небесная молния, служит для заживления ран. В Германии больным привязывают на шею бумажку с начертанным на ней знаком молота, а хворую скотину поят целебным снадобьем не иначе, как в четверг.
Возможно, сейчас такие приёмы выглядят деревенским суеверием. Но в природе Громовержца защищать от зла и бед тех, кто к нему взывает. И люди веками просили спасти их от той или иной болезни. Тем более это уместно в наши дни, когда тема эпидемий, особенно эпидемий в мировом масштабе, на слуху. Как минимум, сильнейший из богов может сделать так, чтобы бедствие не состоялось, или обошло стороной, или же, если пожелает, то наделит силой противостоять заболеванию.
Бог-Освятитель
Старшеруническая надпись на фибуле из Нордендорфа (Nordendorf, Южная Германия, VII век нашей эры) несёт, вместе с именем Водана и загадочного Logaþore, имя или хейти Wigiþonar — Тонар (Тор) Освятитель. Также существуют прочтения Wigiþonar как «освящение Тора» и «Тор битвы». Первые два варианта подразумевают, что роль Освятителя была одной из ролей Громовержца с древнейших времён, причём эта традиция не ограничивалась одной Скандинавией.
В любом случае, для скандинава эпохи викингов Молот Тора нёс не только смерть врагам Асгарда и Мидгарда, но и возрождение жизни. «Видение Гюльви», 44 рассказывает:
Тор заночевал там, а спозаранку встал, оделся и, подняв молот свой, Мьёлльнир, освятил (vígja) им шкуры. Встали козлы, но один хромал на заднюю ногу. Не укрылось это от Тора, и он сказал, что, верно, хозяин или домашние его не были осторожны с козлиными костями: ведомо ему, что сломана бедренная кость.
(Перевод О.А.Смирницкой)Возможно, именно поэтому Тор освящает Мьёлльниром погребальный костёр Бальдра, как рассказывает «Видение Гюльви», 49 . Ведь Бальдру суждено вернуться в конце времён:
Потом тело Бальдра перенесли на ладью, и лишь увидела это жена его Нанна, дочь Непа, у неё разорвалось от горя сердце, и она умерла. Её положили на костёр и зажгли его. Тор встал рядом и освятил (vígja) костёр молотом Мьёлльнир.
(Перевод О.А.Смирницкой)Так же освящали последний путь своих близких и люди, верные богам. На руническом камне конца X века из Велланды (Velanda, Швеция, номер Vg 150 по каталогу Rundata), хозяйка Тюрви оставила поминальную надпись по своему мужу Эгмунду, которая завершается обращением к Тору с призывам освятить (видимо, камень или руны). Транслитерация младших рун выглядит как þur uiki, нормализацией надписи ― Þor wigi, «Тор, освяти».
Просьба Тору об освящении, на сей раз самого памятника, мы встречаем на мемориальном камне из Вирринга (Virring, Дания). Камень датируется 900-960 годами и обозначается сегодня как DR 110. В траслитерированном виде текст можно записать как þur uiki þisi kuml, в нормализированном ― как Þor wigi þæssi kumbl, т.е. «Тор, освяти этот памятник/могильный холм».
Надпись начала X века из Главендрупа (Glavendrup, остров Фюн, Дания) с каталожным номером DR 209 содержит самый длинный в Дании текст младшими рунами, с проклятием повредившему монумент и обращением к Тору: þur uiki þasi runaʀ. В нормализованном виде Þor wigi þæssi runaʀ, т.е. «Тор, освяти эти руны!» Подобный же призыв несёт камень из Сёндер Киркебю (Sønder Kirkeby, Дания) с номером DR 220, относимый к концу X века: þur uik(i) (r)unaʀ. Причём каждое слово призыва оформлено в одну связанную руну (биндруну). Возможно, применение тайнописи должно было усилить обращение к божеству, или, как вариант, не дать повод для преследования со стороны ревнителей новой веры.
Известны также мемориальные камни, на которых изображён Молот Тора, что, вероятно, заменяло надпись. Таков, например, рунический камень Sö 111 из Стенквисты (Stenkvista, Швеция). В некоторых областях гривны с амулетами-молоточками было принято класть в могилу поверх кремационных урн. Но освящали Молотом не только уходящих в Иной мир. В «Песне о Трюме», 30 есть описание обряда бракосочетания, когда похитивший Мьёлльнир ётун Трюм говорит:
Несите Молот
невесту освятить,
кладите Мьёлльнир
деве на колени,
освятите наc вместе
рукою Вар.
Berið inn hamar
brúði at vígja,
lekkið Mjöllni
í meyjar kné,
vígið
okkr saman
Várar hendi.
А в «Саге о Хаконе Добром», 17 есть слова:
Конунг поступает так, как все, кто верует в свою мощь и силу и посвящают свой кубок Тору (signa full sitt Þór). Он сделал знак молота (hamarsmark) над рогом, прежде чем испить
(Перевод М. И. Стеблин-Каменского)Таким образом, современные последователи Асатру просто продолжают древнюю традицию освящать знаком Тора или символом Молота свои обряды и святыни.
Громовержец у саамов
Матс Бертелл в статье «Путешествие Тьяльви: пример того, как включать поздние источники в сравнительное исследование локальных религий Северной Европы»⁶ пишет:
Громовержец носит различные имена на разных саамских языках, имена с Hora- (Horagalles, Horanorias, Horesgudk) у южных саамов, в луле-саамском он Thora Galle, в пите-саамском (Pite Sámi) он Hora-Gallis и Pajan-Olmai [Гром-Человек]. В северных и восточных регионах он зовется Tiermes, Dierpmis и Termes. По свидетельству исследователя XVII века Иона Шеффера, южно-саамское божество грома Хорагаллес (Horagalles, также упоминался в старых рукописях как Hora Galles и Thora Galles) изображалось с молотом в руках (иногда на шаманских барабанах ― с двумя молотами). Имя Horagalles считается искажённым скандинавского Þór-Karl, Старик Тор, народное именование Громовержца.
Вот как описывал «саамского Тора» Шефнер своём труде «История Лапландии»⁷ в главе 10 с названием «О языческих богах лапландцев и их способе почитать их в наше время»:
Первый — Тор, означающий Гром, на шведском диалекте называемый Thordoen, а самими лапландцами Tiermes, то есть любое существо, производящее шум, что очень хорошо согласуется с представлением римлян о громовержце Юпитере и боге Тарамисе (Taramis), которого я рассматривал в «Истории Упсалы». Этот Tiermes или Гром они считают живым благодаря особой силе в небе, тем самым намекая на ту силу, из которой исходит гром, или на громоподобного бога, поэтому они называют его Айеке (Aijeke), что означает Великий или Пра-праотец, подобно тому, как римляне приветствовали своего Отца Юпитера, а шведы — Gubba. Этот Айеке, когда он гремит, у лапландцев называется Тиермес (Tiermes), у скифов — Тарами (Tarami), а у шведов — Тор (Tor) или Торон (Toron). Лапландцы полагают, что этот Тиермес или Айеке имеет власть над жизнью и смертью, здоровьем и болезнью человека, а также над зловредными демонами, часто посещающими скалы и горы, демонов этих он часто наказывает, а иногда и уничтожает своей молнией (как воображают латиняне, которые заставили делать это своего Юпитера), для чего они [=лапландцы] дают ему в руку лук, чтобы стрелять в демонов, который они называют Aijeks dauge. Также они дают ему молот, который они называют Aijeke Wetschera, чтобы разбивать головы упомянутым злым духам. И потому, что лапландцы ожидают от своего Тиермеса стольких благодеяний и верят, что он дарует им жизнь и сохраняет их здоровье, и что они не могут умереть, если на то не будет его волеизъявления, и что он отгоняет демонов, которые мешают их охоте и рыбалке, и никогда не причиняет им вреда, кроме тех случаев, когда их проступки того заслуживают ― ему следует поклоняться в первую очередь.
Матс Бертелл в упомянутой статье «Путешествие Тьяльви…» ставил вопрос о возможной связи между образом Тьяльви, спутника Тора, и людьми, игравшими роль помощников бога грома в мифах и ритуалах у саамов. Такой помощник или помощники называются Thoor-olmai (человек Тора), работниками Тора или его сыновьями. В мифе он или они освобождает божество и тогда гремит гром, но в некоторых источниках северных саамов бога освобождает шаман-нойда, а у южных саамов иногда Thoor-olmai охраняет нойду в то время, когда душа шамана путешествует в трансе. Однако сам Бертелл подчёркивал, что вопрос требует дополнительного изучения.
Кремень, гвозди, точило, кресало...
Как рассказывает Снорри в «Язык поэзии», 25 , возжелавший захватить Асгард ётун Хрунгнир сражался точилом, и оно раскололось под ударом Мьёлльнира, вслед за чем Молот бога поразил великана. Та часть точила, что упала наземь, образовала все кремневые скалы. А часть застряла в ране на голове у Тора, которого, одновременно, придавил упавший гигант Хрунгнир. Помог подняться Тору его сын от Ярнсаксы, Магни, чего не сумел сделать ни один из асов. Извлечь же осколок из головы Тора пыталась вёльва Гроа (Gróa, имя можно перевести как «прорастание» или «зарастание» (о ранах)), жена Аурвандиля Смелого (Aurvandils ins frækna). Она начала петь песни гальдра (galdr, заклинание), и точило зашаталось в ране. Но Тор, желая порадовать целительницу, рассказал о скором возвращении домой её мужа, и женщина от радости не смогла вспомнить гальдр. Осколок остался в ране, и, как пишет Снорри:
следует остерегаться бросать точило поперек пола: тогда шевелится точило в голове у Тора
Перевод О.А.СмирницкойШеффер в «Истории Лапландии» в главе 10 упоминает, что саамы (лапландцы) использовали гвоздь и кремень в изображении Громовержца. Автор не сомневается, что саамский Громовержец тождественен богу скандинавов. Возможно, это и не совсем точно, но, как минимум, образ божества саамов испытал заметное влияние соседей (впрочем, не исключено и обратное влияние). Вот что пишет Шеффер:
Теперь, чтобы показать, что это Тор, они вкладывают в его правую руку молот, который является как бы его знаком, по которому он известен. Ему в голову вбивают гвоздь из железа или стали и небольшой кусочек кремня, чтобы высекать огонь, если он пожелает.
(Перевод А.Циммерлинга)Возможно, как-то с этим связано и исландское понятие reginnagl ― «божественный/главный гвоздь», использованное в описании хова (храма) в «Саге о людях с Песчаного берега, 4»:
Предполагают иногда, что такие гвозди вбивали в столбы почётного сидения с изображением Тора, хотя прямых подтверждений этому и нет.
История битвы с Хрунгниром, вероятно, объясняет особую роль точильных камней в представлениях скандинавов и англосаксов эпохи викингов. Их клали в погребения, известны «точильные» камни, которые из-за своей слоистой структуры не могли быть использованы по назначению, и, очевидно, служили амулетами (таковы, например, два найденных точила-амулета из Новгорода). В королевском погребении Саттон-Ху (Англия) был найден жезл, увенчанный фигуркой оленя и украшенный ликами, вероятно, богов и предков. Основу этого скипетра составлял длинный точильный камень, вернее, камень мелкозернистой структуры, какие часто использовались в качестве точильных. Точный смысл, который в подобные камни вкладывали люди в древности, позабыт, но в наше время их связывают с почитанием Громовержца. Ж. Дюмезиль высказывал предположение, что эпизод боя с Хрунгниром и осколком точила в мифе может быть связан с некими практиками юношеской инициации (G. Dumézil, Mythes et dieux des Germains: Essai d′interpretation comparative (in French). Paris: Leroux. р. 101-106, 1939). Доказать это сложно, но никто не мешает верным асам эту идею отразить в современной обрядности.
Также с культом Тора сегодня связывают многочисленные амулеты-кресала, которые крепили в амулетным связкам или гривнам, часто — вместе с амулетами-молоточками Тора. Вместе с упоминанием в источниках так называемого освящённого огня ― vígðan eldr, о котором сказано в «Саге о людях с Килевого мыса», 2 и «Саге о Ньяле», 103 ― это позволяет некоторым видеть в Торе божество с аспектом не только молнии (древнего источника пламени), но и земного огня. Как минимум, освящение огня вряд ли могло обойтись без участия Бога-Освятителя и его Молота. Также к этому ряду ассоциаций пламени и освящения можно отнести и процедуру объявления земли своим владением, когда её обходили с огнём в руках или разжигали огонь на границе, о чём не раз упомянуто в исландских сагах.
Также с Тором связывают дуб, как общеевропейское дерево Громовержца, и рябину, про которую Снорри приводит поговорку «рябина — спасение Тора» (reynir er björg Þórs). В «Языке поэзии», 26 рассказывается, что Тор ухватился за ствол рябины, выбираясь из реки, где устроила наводнение и попыталась бога утопить дочь ётуна Гейррёда.
Имена Тора
У Громовержца и сегодня много имён, вернее, хейти (heiti, замена имени, поэтический синоним), и нет оснований думать, что в древности было иначе. Тула (þula, перечень) «Хейти Тора» (Þórs heiti) или «Тула Тора» (Þul Þórs) приводит следующие имена:
Тор зовётся Атли
и Асабраг,
он Энниланг
и Эйндриди,
Бьёрн,
Хлорриди
и Хардвеор,
Вингтор, Сённунг,
Веод и Рюм.
Þórr heitir Atli
ok Ásabragr;
sá es Ennilangr
ok Eindriði,
Bjǫrn,
Hlórriði
ok Harðvéorr,
Vingþórr, Sǫnnungr,
Véoðr ok Rymr.
Большинство имён в перечне смысловые или когда-то таковыми были.
Atli — Свирепый или Ужасный.
Ásabragr — Лучший (из) асов или Первейший (из) асов.
Ennilangr — Высоколобый, С высоким лбом.
Eindriði — основное истолкование Ездящий в Одиночку, Одинокий ездок. Иногда переводят как Правящий в одиночку. Вариант имени — Einriði.
Bjǫrn (совр. написание Björn) — Медведь. Это имя в качестве обозначения Тора не встречается нигде в скальдической или эддической поэзии, но присутствует в более поздних римах (rímur), стихотворных пересказах древних мифов зарифмованными на европейский манер строками. Скорее всего, медведь «животным Тора» в древней Скандинавии не считался, хотя по характеру мощный и одинокий зверь ему мог бы подойти. Но исторически всё же медведи через образ берсерков оказываются ближе к одиническим культам.
Hlórriði — имя имеет несколько толкований, среди которых Ревущий ездок, Ревущий в бурю (с корнем, родственным hríð -, «буря»), Ревущий властитель (с корнем от –rœði , «власть») или Всадник Хлоры (Hlóra, приёмная мать Тора из «Пролога» «Младшей Эдды» ). Также имя известно в форме Hlóriði.
Véorr — составное имя, первым элементом в нём является vé «святилище», а второй компонент либо означает «защитник» как сокращение от *vé-vǫrr (ср. слабый глагол verja «защищать»), либо является сокращенной формой vé-vǫrðr «хранитель святилища». Урсула Дронке(The Poetic Edda: Mythological Poems, By: Ursula Dronke, 1997) считает, что Веорр означает «тот, кто связан с ве Мидгарда как защитник, страж», потому что Тор защищает Мидгард от великанов, а Мидгард называется vé alda «святилище людей/человечества» ( см. «Речи Высокого, 107» ).
Harðvéorr — Суровый Веор (Véorr одно из имён-хейти Тора), Суровый защитник/хранитель священного места. В данной форме имя более нигде не встречается.
Vingþórr — имя имеет несколько толкований: Сражающийся Тор (от vega, «биться, бороться»), Тор святилища ( от vé, «святилище»), Тор Вингнира (Vingnir, воспитатель Тора из «Пролога» «Младшей Эдды» ). Возможно, имя Vingþórr связано с именем Wigiþonar в уже упоминавшейся надписи на фибуле из Нордендорфа (см. раздел о Торе-Освятителе).
Sǫnnungr (современное написание Sönnungr) — Истинный. Имя образовано от прилагательного sannr «истинный», встречается только в данной туле и в более поздних римах.
Véoðr — имя считается вариантом записи имени Véorr
Rymr — Ревущий (в качестве неличного определения rymr используется также при описании хриплого голоса, в поэзии ― грохота оружия).
Дополнительно известны такие хейти Тора как Аса-Тор (Ása-Þórr — Тор (из) асов), Хардхугад (Harðhugaðr – Суровый духом или Твёрдый духом, приводится Снорри в «Видении Гюльви» ), Эку-Тор (Öku-Þor – Тор-ездок, приводится Снорри в «Видении Гюльви» , происходит от исландского aka «ехать, везти»), последнее имя связывают с именем финского бога грома Укко — Ukko-Thor.
Некоторые скептики также считают, что даже образы сыновей Тора, Моди (Móði, Мужественный или Гневный) и Магни (Magni, Сильный), появились как переосмысление эпитетов их отца. Однако в эту версию не укладывается ни факт существования дочери, ни роль детей Тора в возрождённом после Рагнарёка мире, где они должны будут заступить место отца.
Снорри Стурлусон в «Языке поэзии», 11 приводит самые распространённые кеннинги Тора:
Какие есть кеннинги Тора? Так, зовётся он «сыном Одина и Земли» (son Óðins ok Jarðar), «отцом Магни, Моди и Труд» (faðir Magna ok Móða ok Þrúðar), «мужем Сив» (verr Sifjar), «отчимом Улля» (stjúpfaðir Ullar), а также «повелителем и владетелем молота Мьёлльнир, Пояса Силы и Бильскирнира» (stýrandi ok eigandi Mjöllnis ok megingjarða ok Bilskirrnis), «защитником Асгарда и Мидгарда» (verjandi Ásgarðs, Miðgarðs), «недругом и истребителем ётунов и тролльш» (dólgr ok bani jötna ok trollkvinna), «убийцей Хрунгнира, Гейррёда и Тривальди» (vegandi Hrungnis, Geirröðar, Þrívalda), «господином Тьяльви и Рёсквы» (dróttinn Þjálfa ok Rösku), «недругом Змея Мидгарда» (dólgr Miðgarðsorms), «воспитанником Вингнира и Хлоры» (fóstri Vingnis ok Hlóru).
(Перевод О.А.Смирницкой)Этимология имени
Имена Громовержца в различных германских языках являются родственными и демонстрируют, насколько широко было распространено его почитание в древности. На древневерхненемецком имя бога звучит как Donar, на древнеанглийском как Þunor, на древнефризском Thuner, на древнесаксонском как Thunar. Древнескандинавское Þórr происходит от протоскандинавского реконструированного на основании родственных германских языков имени *Þunarr и/или *Þunurr. В свою очередь, протоскандинавское имя, как и имена на других германских языках, выводят из протогерманского *Þunraz или *Þunuraz. Подтверждением такой этимологии может быть руническая надпись на медной пластинке из погребения примерно 700 года из Сундре (Sundre, остров Готланд) с надписью þunur þurus, которую часть исследователей понимает как древнюю форму имени Тора и упоминание его врага-турса⁸.
Часть исследователей, впрочем, переводит это место как «громовой турс». Однако призыв к Тору защитить от турсов, вызывающих болезни, известны и в рунических надписях эпохи викингов (такова уже упоминавшаяся пластинка из Сигтуны со словами þur sarriþu þursa trutin...) Также вторая предлагаемая форма германского имени ― *Þunuraz ― может быть связана с именем Громовержца кельтов Тараниса (Taranus) путем метатезы (перестановки звуков) от более раннего *Tonaros (засвидетельствованного в дательном падеже как tanaro и в галльском названии реки Tanarus, это приток реки По), а также с латинским эпитетом Юпитера Tonans — Громовой — через общий протоиндоевропейский корень для названия грома: *(s)tenh₂-.
Представляет интерес мнение исследователя Питера Джексона⁹, что эти теонимы могли возникнуть в результате перехода в имя древнего эпитета (или эпиклезиса, то есть имени призыва божества) протоиндоевропейского бога грома с восстановленным именем *Perkwunos. Засвидетельствованный в более позднее время бог Парджанья (Parjanya), управляющий погодой, также именовался Громовержцем ― stanayitnú-. Сейсас Парджанья рассматривается в индуизме либо как ипостась Индры, либо как младший, подчинённый ему бог. Разумеется, говоря про божество с именем *Perkwunos, нельзя не вспомнить балтского Перкунаса и славянского Перуна, сохранивших не только роль древнего Громовержца, но и его имя почти неизменным.
Совпадение между теонимами *Tonaros и *Þunaraz, восходящими к общей форме *ton(a)ros ~ *tṇros, весьма интересно в контексте ранних кельтско-германских языковых контактов, особенно если учесть другие их близкие термины, относящиеся к Громовержцу: германское *Meldunjaz и кельтское *meldo- ( от *meldh- «молния, молот», оружие бога по имени *Perkwunos), а также германское *Fergunja (ставшее на Севере именем Фьёргюн, так звали и мать Тора, и отца Фригг) и кельтское *Fercunyā (от *perkwun-iyā «лесистые горы», царство бога *Perkwunos), от которого образовано название Герцинского леса (Hercynia), простиравшегося от северо-востока Франции до Карпат, включая большую часть Южной Германии. Трудно в связи со всем этим не предположить, что, не смотря на смену имён и отражений в мифах, наш мир из века в век защищает один Громовержец (из чего, однако, не следует, что все пантеоны индоевропейцев ― один общий пантеон).
История почитания Громовержца у германских племён и народные верования.
Люди видят Тора едущим на колеснице или повозке, запряжённой парой тягловых животных, как делали индоевропейские изобретатели колесниц. Его оружие похоже формой на древние каменные топоры индоевропейцев. Поэтому, возможно, есть связь между культом Громовержца и одним из петроглифов бронзового или раннего железного веков в Бохуслене (Bohuslän, Швеция) с изображением мужчины на колеснице с чем-то вроде молота (или топора?).
И всё же первым более или менее однозначным свидетельством о культе Бога Грома стали записи античных авторов. В соответствии с interpretatio romana (римской интерпретацией) в Римской империи было принято отождествлять богов других народов с тем или иным божеством своего пантеона. Обратный процесс получил современное название interpretatio germanica (германская интерпретация). Согласно ей четверг, римский День Юпитера (Dies Jovis) практически во всех германских языках получил название дня Громовержца или его атрибута ― грома: Thursday в английском, Þunresdæg в англосаксонском, Donarestac или Toniristag в древневерхненемецком, donnerstag в современном немецком (немецкое donner означает «гром», «грохот»), Þórsdagr в древнескандинавском, Torsdag в норвежском, датском и шведском, donderdag в нидерландском (от donder ― «гром», «грохот»), tongersdei во фризском (к tonger ― «гром»). Также и в средневековых глоссах использовали имя древнеанглийское имя Тунора (Thunor) как истолкование имени Юпитера (Jupiter), как, например, Тиу (Tiw) для Марса (Mars)¹⁰.
Атрибутацию римлянами германского Донара как Геркулеса подтвердить сложнее и её признают далеко не все исследователи. Придерживался такого отождествления, в частности, Рудольф Зимек (Rudolf Simek, Lexikon der germanischen Mythologieб 1984). Доводом в пользу этой точки зрения может быть перечень трёх основных божеств германцев у Тацита, где Меркурий и Марс соотносятся с Одином и Тюром, и предполагается, что третий, Геркулес, должен быть не менее известен. И античному герою, и германскому богу свойственна великая сила и аспект защиты, подвиги в битвах с чудовищами, а палицу Геркулеса можно сопоставить с оружием Тора. Могла бы служить подтверждением и одна из этимологий имени синкретического германского божества Нижнего Рейна, известного нам как Геркулес Магусан (Hercules Magusanus). Согласно этой этимологии Magusanus происходит от прагерманского *Magus-naz (Могучий, ср. готскон mahts, и немецкое Macht). Однако эта этимология не единственная, а само божество связывают с воинскими союзами и выпасом скота, тогда как про связь собственно с грозой сведений в доступных источниках нет. К тому же изображалось германское или германо-римское божество всегда как античный Геркулес: в львиной шкуре, с дубинкой и часто ― с Цербером у ног. Возможно, причина в том, что у германцев не было традиции каменных изображений, и потому все скульпторы в провинции были выходцами из Империи.
С другой стороны, Саксон Грамматик в «Деяниях данов», 3.2.10 описывает оружие Тора как палицу (у которой герой Хёдер (Хёд), соперник Бальдера (Бальдра) в борьбе за сердце Нанны, якобы отбил рукоять). Также «Пролог» «Младшей Эдды» , вполне возможно, написанный не самим Снорри, в третьей главе излагает евгемеризированную историю Тора, представленного как внук Приама, правителя Трои, и сообщает про убийство им в возрасте двенадцати зим своих воспитателей Лорикуса (Lóríkús) и Лоры (Lórá или Glórá). В «Языке поэзии», 4 говорится, что Тор был «воспитан Вингниром и Хлорой» (fóstri Vingnis ok Hlóru), причём «Тула имён» относит Вингнира к ётунам. Видимо, это настоящее имя воспитателя Тора, который сам был ётуном по матери, а Lóríkús «Пролога» является литературным производным от имени Lórá. Убийство молодым богом своих воспитателей перекликается с историй убийства юным Гераклом своего учителя музыки Лина, когда ученик ответил ударом на несправедливый удар. Правда, мы не знаем, отражает ли этот рассказ, равно как и упоминание палицы у Саксона, какой-то недошедший до нас миф, или ассоциации Тора с Гераклом возникли в позднее время и породили новые рассказы. И «Пролог», и «Деяния» содержат весьма вольное изложение скандинавской традиции.
Во всяком случае, сведения древних авторов о «германском Геркулесе» не противоречат образу Громовержца, хоть прямо и не подтверждают их тождество. Тацит в труде «О происхождении германцев и местоположении Германии», 3 и 9 сообщает:
Говорят, что Геркулес побывал и у них, и, собираясь сразиться, они славят его как мужа, с которым никому не сравняться в отваге. (...) Геркулеса и Марса они умилостивляют закланиями обрекаемых им в жертву животных.
(Перевод А. С. Бобовича)В «Анналах» (кн. II, 12) Тацит упоминает священный лес Геркулеса (silva Herculi sacra), в котором различные германские племена имели обыкновение устраивать собрания. Это можно сравнить со скандинавским топонимом Þórslundr (Роща Тора, вероятное святилище бога) и с Мысом Тора из «Саги о людях с Песчаного берега», 4 , где собирался местный тинг. Тацит пишет:
Переправившись через Визургий, Цезарь узнал из показания перебежчика, какое поле сражения выбрал Арминий и что другие племена собрались в посвященном Геркулесу лесу и решили произвести ночное нападение на римский лагерь.
(Перевод А. С. Бобовича)Достоверным примером культа Громовержца у континентальных германцев может служить текст «Капитулярия» Карла Великого от 743 года. Согласно нему недавно покорённых саксов заставляли произносить формулу ec forsacho Thunare (я отрекаюсь от Тунара) наряду с отречением от Вотана и Сакснота. Очевидно, что Тунар-Тор был одним из основных божеств этого племени.
Память о почитании Громовежца сохранилась в немецком фольклоре и после отречения от древних богов. В народных рассказах Донар, как и Тор, едет на громовой колеснице ― Donnerwagen (А.Афанасьев, «Поэтические воззрения славян на природу», т 1., глава XII, см. также немецкие верования об исцелении, связанные с Громовержцем в соответствующем разделе). Находимые людьми окаменевшие остатки моллюсков-белемнитов в народе называли Donnerkeil, «громовой клин». Я. Гримм в «Германской мифология», т.I, гл. 8 сообщает:
Согласно народным поверьям, вместе с горящими молниями в землю с небес падают чёрные камни, залегающие на такой глубине, которая равна высоте самой высокой церкви. С каждым новым ударом грома такой камень немного приподнимается, и через семь лет его можно найти на поверхности. Дома, в которых есть белемнит, считались защищенными от грозы; верили, что при приближении непогоды «громовые стрелы» начинают потеть.
(...)
Эти камни назывались еще donneräxte, donnersteine, donnerhämmer, albschoße, strahlsteine, teufelsfinger [громовыми топорами, громовыми камнями, громовыми молотами, стрелами альбов, камнями-стрелами, пальцами дьявола], по-английски — thunderbolts, по-шведски — Thors vigge [стрелами Тора], по-датски — torđenkile, tordenstraale [громовыми стрелами] (см. главу XXXVII); так же называли каменные молоты и резцы, которые иногда находили в древних курганах.
(Перевод Д.С.Колчигина)В связи с этим, кстати, показательно заявление ётуна из «Песни о Трюме», 8 что он запрятал Молот Тора на восемь поприщ в землю. Громовые камни традиционно играли роль апотропного (защитного) оберега. Как замечает Деклан Таггарт:
Различные поверья о громовом камне могут быть связаны с Тором опосредованно ― например, враждебность, которую он питает к троллям, может объяснить веру в определенных регионах, что громовой камень будет держать их подальше¹¹
Поверье о громовых камнях было популярно в равной степени и в Скандинавии, и на континенте. Громовые камни должны были защищать жилище от удара молнии, их могли держать в доме, или вмуровывать в стену или класть на крышу. Но защитой они служили не только от молнии: будучи освящены силой Громовержца, они использовались для защиты людей и скота от ведьм и любых враждебных существ. При помощи таких камней защищали детей от сглаза и Мары (сущности, что мучит человека во сне). Защищали ими и молоко от скисания, или камень могли положить на маслобойку, чтоб лучше сбивалось масло и т.д. На островах Зеланд, Ллоланд, Борнхольм и Фальстер громовыми камнями называли окаменевшие белемниты, на западе и юге Ютландии ― окаменевшие остатки морских ежей. Иногда такими камнями считали чем-то выделяющиеся из общей массы кремни (тут можно вспомнить рассказ Снорри о том, что все кремни на земле ― остатки разбитого точила Хрунгнира, т.е. опосредованно связаны с силой грозы). В Норвегии традиция громовых камней была менее популярна, но на юге в этом качестве выступали каменные орудия древности. Не особо распространено было представление о «громовых камнях» и в Исландии, возможно, потому, что там не встречаются ни окаменелости, ни неолитические орудия. Зато это представление широко бытовало в Швеции, где такие камни могли носить на шее, использовать для защиты людей и скота от недобрых существ, и даже от крыс¹². Иными словами, надежда если не на самого Тора или Донара, то на благое действие его сил сохранялась и после формального забвения древней веры.
¹ «Ásmegin: мощь Тора и пояс силы» У. Ривз
² Жаклин Симпсон, «Викинги. Быт, религия, культура», М.: Центрполиграф, 2005 г.
³ Declan Taggart, Stealing his thunder. An investigation of old norse images of Þórr
⁴ BL Cotton Caligula A.XV, ff 119v-20r
⁵ Alaric Hall, «ÞUR SARRIÞU ÞURSA TRUTIN»: monster-fighting and medicine in early medieval Scandinavia, Asclepio. Revista de Historia de la Medicina y de la Ciencia, 2009, vol. LXI, nº 1
⁷ John Scheffer The History of Lapland, Oxford 1674.
⁸ M Kaplan, TR Tangherlini, News from Other Worlds, 2012
⁹ Peter Jackson, Light from Distant Asterisks. Towards a Description of the Indo-European Religious Heritage,2002, Numen. 49 (1): 61–102
¹¹ Encyclopædia Britannica, 1910:608
¹² Declan Taggart, How Thor Lost His Thunder: The Changing Faces of an Old Norse God, Routledge Research in Medieval Studies 14, 2018